14.01.2016: Иван Вьюга и VESTA


Иван Вьюга, «Текст №5»

Строфика предельно ясна: три четверостишия, каждое начинается с трёх зарифмованных между собой стихов с мужской клаузулой, последний стих строфы – с женской клаузулой, причём он во всех строфах зарифмован насквозь: аааД бббД вввД гггД. Рифмовка точная, много рифм грамматических (исключая только «впредь» и «вас»). Однако рифма почти везде богатая с совпадением как минимум опорного согласного перед ударным гласным (одно-единственное исключение – «запас»).

Куда сложнее с анализом ритмики, поскольку ритмика не так уж однозначна, хотя сразу очевидно, что это не силлабо-тоника. В такой ритмике всегда есть несколько вариантов её восприятия, и читать можно по-разному. Мне наиболее естественным вариантом ритмики показался описываемый ниже. Трёхударный (исключение – первый стих, там четыре) стих в длинных строчках (с мужскими окончаниями). В коротких (последние строки строф) стих где-то – двухударный, а где-то – одноударный. Почти всё укладывается в термин «тактовик», но это не так уж важно, важно, что это чисто тонический стих с довольно значительными колебаниями длины междуударных интервалов. Наиболее выпадающая строка – первая. При этом кое-где есть дополнительные ударения на слабых слогах, а в коротких стихах есть пропуски ударения. Словом, ритм весьма расшатанный. Его можно воспринять и несколько иначе, но после нескольких вариантов я читаю эти стихи именно так.

Схема большинства длинных стихов (число – количество слабых слогов подряд, два числа, разделённые косой чертой, – диапазон количества слогов, например, 1/3 – от одного до трёх, восклицательные знаки – сильные слоги):

2 ! 1/3 ! 1/3 !

Схема первого стиха (четырёхударного):

2 ! 1 ! 1 ! 2 !
(если втискивать в трёхударность, то можно прочитать либо 2 ! 5 ! 2 !, либо 4 ! 3 ! 2 !; заметьте, это не просто схема и значки, это варианты чтения).

Схема коротких во всех строфах, кроме второй (хотя и тут возможны варианты кое-где):

2 ! 1

Схема короткого стиха во второй строфе:

1 ! 2 ! 1

Таким образом, две строки очень выпадают: первая строка первой строфы и последняя второй. Вероятно, об этом стоит подумать, поскольку чтение такими вариациями затрудняется. Не говорю, что непременно исправить: ПОДУМАТЬ.

Находя мотив для утончённых шагов,
«Утончённые шаги» – о чём именно? Возможно, не хватает какого-то контекста, но без контекста вариантов многовато. А если читать вообще без контекста, то странноватое словосочетание.
нужно жить не замечая врагов,
Перед «не» – запятая.
разливаясь из любых берегов
аккуратно.

Аккуратно разливаться из берегов.
С одной стороны, образ понятен. Вроде бы. Как и вообще смысл текста. С другой – есть ощущение многозначительного намёка, который во многом теряет смысл, если лишён контекста, в котором сделан.

Даже если это стоит трудов ,
проходить не оставляя следов ,
знать расклад на восемь ходов
вперёд и обратно .

Эта строфа воспринимается как более чёткая. Про ритмическое отклонение говорилось выше.

То , что было несуразным , и впредь
несуразным будет , как ни смотреть ,
то что пёрло , то и будет переть
многократно .
А в каком смысле «переть»? То ли как в «меня от этого прёт», то ли как в «из него такое попёрло»? Два возможных смысла, что выбрать читателю?

Наливая в кружки пиво и квас ,
не пристало оставлять про запас .
Ну, а мне до ваших пазлов и вас —
Здесь после «ну» запятая не нужна.
всё квадратно .

Очередная просторечность, очевидно, таков замысел – использовать просторечные обороты и одновременно делать философские намёки. Но есть стойкое ощущение пазла. 🙂

Кого напоминает сочетание строфики и ритмики? Бродского, конечно, и местами довольно сильно. Для проверки открыл ещё пару стихотворений автора, нашёл схожие. Много акцентного стиха, даже, смотря статистически (из трёх прочтённых было одно исключение, причём очень маленькое по объёму), похоже, что акцентный стих преобладает. Гипотеза наугад: может быть, стоит активнее включить в повседневные эксперименты другие формы?

Общее ощущение – в стихотворении сплошные намёки и недоговорённости. Причём это не попытка зафиксировать эмоции, это именно вполне головные намёки. Как будто всё это говорится кому-то в некой житейской ситуации с желанием указать на что-то и иносказательно дать что-то понять. Но посторонний читатель находится вне ситуации и может только строить гипотезы. В итоге всё стихотворение начинает казаться какой-то шифровкой…

VESTA, «Ода конокраду»

Пятистопный ямб без устойчивой цезуры, рифмовка АбАб. Каждые два стиха синтаксически закончены, да и переходы между стихами внутри двустишия тоже чётко обозначены синтаксически. Нечасто увидишь, что в конце КАЖДОЙ строки стихотворения (за исключением предпоследней, что вполне согласуется с выходом на финал) стоит либо точка, либо запятая.

Знакомый конокрад привёл мне лошадь,
Горячего арабского коня.
Мой прежний кабардинец был поплоше,
К тому ж удрал недавно от меня.
Строфа понятна. Рифма «лошадь:поплоше» хороша, хотя, конечно, уже была в истории про лошадь, гуляющую в слякоть без калош.

Накрыть седлом, причудливо расшитым,
«Накрыть седлом спину» – не самый обычный способ описать то, как седлают лошадь, но увидеть проблему в таком описании не получается.
Я поспешила спину жеребцу.
Долинами, заросшими самшитом,

Не знаю, насколько верно фактически упоминание заросших самшитом долин. Не говорю, что неверно, просто не знаю, есть ли такие сейчас в природе (хотя, пожалуй, время действия не указано). Рифма-то звучная, конечно.
Я поскакала к своему концу.

Дорога – жизнь, а жеребец – удача,
Коль повезёт — рванёт, смотри, держись.
А у меня вот вышло всё иначе.
На «вот» что-то позвякивает, за что-то цепляется ухо. Что – никак не выходит сформулировать.
И не цепляюсь больше я за жизнь.
Мне кажется, можно увидеть некоторую несогласованность, хотя и не вопиющую. В предложенной выше метафоре («дорога – жизнь, а жеребец – удача») жизнь – дорога, можно увидеть «цепляться за дорогу». Но даже если так, речь только о шероховатости. Вообще мне кажется, что две последние строки этой строфы можно улучшить простым поиском чуть других слов, причём даже не трогая рифм. Найти несколько вариантов перевормулирования и поискать в них на слух, просто на слух, поскольку шероховатость, если и есть, довольно тонкого свойства, объяснить её я не в состоянии. Но это именно тонкая полировка.

Мне ничего теперь уже не надо,
Я там, где только тени правят бал.
Знакомому спасибо конокраду
Может быть, не идеальный порядок слов, да и повторение определения «знакомый» по отношению к конокраду не кажется точным. Мне кажется, конокрад здесь мог быть «тот» (в смысле, что тот, который упоминался раньше и привёл коня), например. Хотя и тут тоже нет ничего вопиющего.
За жеребца. За скачку. За финал.

Пожалуй, иносказательный пласт текста хотелось бы видеть чуть более чётким. Вариант – тему того, что именно случилось с героиней, стоит чуть больше раскрыть и прописать яснее. А так выходит, что подарили коня, поскакала, но «вышло всё иначе» и теперь она там, где «только тени правят бал», хотя всё равно говорит спасибо. Середина, наверное, немного скомкана, может, слегка намекнуть на детали стоило?

А вообще всё это, строго говоря, ерунда. И если считать задачей критики «волшебный пинок», то надо сказать прямо: повод для толкающего вперёд пинка найти здесь довольно непросто, и уж совершенно точно пинок не будет о простом и понятном. Здесь заведомо нет ни корявых рифм (а большинство рифм не ограничивается минимумальным созвучием, т.е. богаты), ни сбоев ритма, да и вообще мало что можно добавить к тому, как сделаны стихи: мелкие цепляния к отдельным словам, которые я перечислил выше, – всего лишь цепляния, попытки найти сторонним взглядом места, на которые можно было бы автору посмотреть в процессе доработки (суть большинства из этих цепляний – «возможно, стоит поискать что-то здесь, может найтись лучшее решение»). Есть в стихотворении и определённая философская мысль, да и лёгкая ирония, пожалуй, присутствует. Что, казалось бы, ещё пожелать? А мне кажется, что путь автора лежит к чему-то запредельному. И здесь запредельного не достигает. Вот если бы ещё какая-то загадка, если бы что-то, трудно формулируемое и почти неуловимое добавилось! В стихотворении чётко видно два слоя. Первый формируют образы скачки, жеребца и т.п. Второй – иносказательный, и этот слой смыслов можно считать философским. А хочется ещё и третьего слоя – ТАЙНЫ. Хочется более глубокого междустрочия. И не интеллектуального подтекста с иносказаниями, а чего-то совершенно иррационального. Словом, всё хорошо. Но если найти и добавить в этот сплав некий тонкий ингредиент, который и назвать-то трудно, будет достигнут качественно новый уровень, находящийся, к слову, уже далеко за пределами сложения стихов как ремесленничества.