17.12.2015: Марк Владыкин и Фёдор Тютчев


Уж сколько раз твердили миру, что всё хорошо на своём месте. И если кому-то хорошо помогла касторка, то не факт, что другому она нужна, не худо бы сначала определиться с лечимым недомоганием. Возможно, на самом деле надо полоскать горло настоем ромашки. Много проблем бывает от такой логики: «Ты ведь неважно себя чувствовал, а касторка помогла? Я тоже неважно себя чувствую, горло что-то болит, выпью-ка, пожалуй, касторки, может, и мне поможет!» Критика в той форме, которая практикуется здесь (разбор по запросу) — тоже совершенно определённое средство, показанное в определённых же ситуациях. И абсолютно бесполезное в других.

Критики (в той модели, которая принята здесь: любой желающий оставляет заявку, ждёт очереди и получает публичный разбор) цепляются ко всему. Пытаются зацепиться за каждую щербинку. Придираются к любой, самой малой, сомнительности. Акцентируют внимание на всём, что найдут. И правильно поступают. Подобный подход вызывает иногда совершенно неадекватную агрессию, но свою функцию выполняет. И это вполне могут оценить те, кто пользовался критиками и критикой по назначению, а не абы как.

Когда такая критика может быть полезна? Когда Вы чувствуете, что для дальнейшего развития Вам нужно, чтобы кто-то показал явные и потенциальные огрехи и щербинки. Упёрлись в процессе роста в преграду, не знаете, над чем работать, хотите, чтобы Вам помогли увидеть новый пласт возможных несовершенств, выйти за границу привычного круга? Тогда добро пожаловать на критику. Выбирайте того критика, который лично Вам ближе (все разные, у всех свои особенности, смотрите, кому доверяете, чей подход больше нравится, читайте стихи самого критика и т.п.) — и вперёд.

Важное следствие: такая критика по запросу имеет смысл только в случае, если автор сам ищет её.

А ещё отсюда следует простая мысль: НЕ НАДО обращаться за критикой, если в данный момент у Вас нет потребности, чтобы до любых — порою серьёзных, порою чуть заметных, а порою и являющихся следствием особенностей восприятия самого критика — проблем Вашего текста целенаправленно докапывались.

Вот честно Вам скажу, мне критика этого рода В ДАННЫЙ МОМЕНТ даром не нужна (и вообще довольно безразлично чьё-либо мнение о моих стихах, и позитивное, и негативное), и так есть идеи, над чем работать. Просто иду своими ногами туда, куда считаю нужным. Вот если обнаружу, что не понимаю, куда идти, то подумаю о поиске критика, а до той поры — на кой?

Поэтому, пожалуйста, не надо присылать на критику вещи, с которыми Вы сами знаете, что делать. Не надо присылать стихи, если Вы ждёте вопля критика о гениальности и всепоэмбуковского признания. Поймите, наконец, не этим мы тут занимаемся! Функция критики по запросу — не признание, поиск дарований в этой критике — не основная задача, это совсем другой жанр, совершенно отдельный. Критик будет пытаться помочь Вам выйти из состояния непонимания, помочь Вам найти ниточку, за которую тянуть. Ключевое слово — «ВАМ». Это не ему, это Вам надо выбрать из сказанного полезное, чтобы двигаться дальше. И поверьте, критик вкладывает в своё дело силы, получая гораздо больше незаслуженных пинков, нежели сомнительной ценности аплодисментов.

В общем, дорогие друзья, я буду и дальше в меру своих способностей искать проблемы. Серьёзные и небольшие. Отчётливые и иллюзорные. В сильном стихотворении — придираться к тонкостям, искать, за что зацепиться. В неумелом — указывать на «школьные» ошибки, странные рифмы, перекорёженный ритм и т.п. Потому что именно этим критика может быть полезна. Думаю, все здешние критики делают примерно так. Хотя и личную оценку постараюсь дать: если стихотворение очень понравилось, об этом напишу, а если показалось откровенно неудачным, тоже.

Именно от непонимания всего вышесказанного (и отчасти от уровня культуры отдельных индивидуумов) и происходят все здешние войны вокруг критики. Думаю, поэтому и критики отсюда уходят. За последнее время — Neihardt (а её разборы мне нравились очень!), затем Роксана. Ну, да ладно, все не уйдём. 🙂

А теперь устроим небольшой аттракцион. Сегодня я разберу не два стихотворения здешних авторов, а только одно. Вместо второго возьму классическое стихотворение Тютчева. Но в том стиле, в котором разбираются обычно стихи авторов этого сайта, то есть не в виде дифирамбов («Здесь великий поэт хочет нам сказать…», «Композиция данного произведения интересна и разнообразна…», «Особенности авторской манеры этого столпа русской поэзии девятнадцатого века позволяют отразить незаурядную глубину авторского восприятия…» и т.п. набивших оскомину розовых сладких соплей), а в виде поиска самых мелких щербинок и дефектов. Забуду, что этим стихам более полутора сотен лет, забуду, что большинство знает их наизусть с детства, забуду, кто их написал, и буду придираться. При этом сделаю вид,  что стихи эти написаны недавно, то есть в XXI веке, и не дам спуску отдельным архаизмам. Может быть, прочитав это, кто-то ещё осознает, что именно происходит в рубрике «Ищу критика». Правда, будет и некое заключение, в котором я добавлю несколько слов.

Марк Владыкин, «Тьме вендетта»

Верлибр, то есть, говоря по-русски, свободный стих — не просто дисметрическая (т.е. лишённая метра) форма, но и вообще форма, практически совсем не стеснённая внешними ограничениями. Кое-где, правда, появляется рифма, но нерегулярная. Такая появляющаяся рифма иногда роднит форму с раёшным стихом, но раёшный стих всё-таки имеет более чёткую схему рифмовки.

Не уверен, что автор имел в виду рэп, но, вообще говоря, на ритм рэпа это ложится. Сразу скажу, что если это рэп, то некоторая хаотичность внутренней логики объясняется, рэп так и устроен зачастую: здесь яркий образ, там зацепили мысль, тут задели за живое, а то, как всё это складывается в единую картину, менее важно. Но, естественно, анализировать текст я буду не как рэп, а как стихи.

Не ищи врага, он внутри тебя —
Это иллюзия, проекция реальности.
Так, иллюзия, которая внутри — враг. Мысль ясна.
Извне влияет на мысли, действия —
Но если враг внутри, почему вдруг «извне»?
Это точка не возврата,
Раздельное написание «не» здесь могло бы быть, если бы была «точка не возврата, а продолжения движения». Невозврат. Вместе.
Нулевой километр на карте,
Сбитый вектор,
Делает тебя умственным калекой.
Как говорил Филипп Филиппович, «Простите, кто на ком стоял?» Речь о том, что «точка невозврата, нулевой километр, сбитый вектор» делает тебя калекой? Но, во-первых, не очень понятна логика, хотя бы логика ассоциаций, в рамках которой эти три вещи можно объединить вместе. Во-вторых, запятая после вектора путает смысл ужасно. Начинаешь думать, что, возможно, это враг внутри делает калекой, и этот враг является точкой, километром и вектором. Но тогда не очень ясно разделение на фразы. И уж с имеющейся в тексте пунктуацией ясно понять ничего не получается. Не уверен, что чёткий смысл есть, однако не могу исключить, что именно вследствие пунктуации вижу совсем не то, что вкладывал автор. Что ж, это только лишний довод в пользу важности пунктуации в стихах, которая должна быть продуманной (хотя и не всегда школьной, построенной полностью по банальным правилам: в стихе много чего необычного используется, например, интонационные тире, вспомним хотя бы Цветаеву).
Ты не принадлежишь этому миру,
Но все еще по-привычке, по-стереотипу
Считаешь себя его частью.
Мысль ясна, но «по привычке», «по стереотипу». Через чёрточку пишется «по-русски», а тут просто предлог «по». Дополняет ли конструкцию упоминание стереотипа? Не достаточно ли слов про привычку?
Тебя здесь просто на одну жизнь забыли,
Ты как в клетке, которой не видишь
И это мнимое чувство свободы
Его просто нету.
Запятые и точки (и их отсутствие) снова затрудняют чтение. Почему «это мнимое», кстати? Мне показалось, что вкладываемый смысл таков: тебя тут забыли на жизнь, ты в клетке — ТОЧКА — и твоё чувство свободы мнимо, его на самом деле нет. Так?

Отправная точка — РОДовое древо,
Мудрости семя прорастет в тебе светом.
Ярый луч света — тьме вендетта,
За тысячелетний обман.
Здесь смысл становится понятен. Но запятая перед «за» — зачем?
Перестань мерять черно-белым цветом,
«Мерить цветом» — не вполне чётко. К вопросу о «мерить» и «мерять»: первое — литературное, второе — просторечное, хотя это мелочь.
Будь РАдугой после дождя.
Сбрось путы, иначе ничего не будет.
Слушай зов сердца, а не чужие предрассудки,
Ведь каждый просто люди забывшие,
что они высшее Я.
«Ведь каждый — просто люди»? Это имеется в виду (снова — пунктуация!)? «Каждый — люди» звучит странновато. Переформулировать бы? Каждый — лишь человек, забывший?.. И тире перед «высшее» поставить?
Не вступай в споры их потом никто не помнит.
Не так уж много времени
Оставить память, весомое слово
В исТОРии предложения, строки
Логика нетривиальная, «в истории предложения, строки» (выделение ТОР, видимо, как и выделение РА, наводит на мысли о Задорнове).
Все зависит от тебя.
Разве не прекрасно испытать возможней пределы,
Чем просто сидеть ничего не делать.
Видимо, тут одна или несколько описок. Сами по себе описки ничего о стихах не говорят, но читателя мучают. Возможней — «возможные»? Или «возможностей»? Или это вообще из ряда «возможный — возможнее — возможнейший»? Прекрасно испытать, чем сидеть? Имелось в виду «прекраснее»?
Думая заочно, что ты гений
А причём тут «заочно»? Думать о себе заочно?!?!
Хотя на самом деле…
Здесь никто в тебя не верит.
Услышь внутренний голос,
Светлых Богов возглас.
Плыви против течения,
Беги на встречу ветру,
Хуже точно не будет.
Мысли здесь ясны.

Честно говоря, сложно разбирать, детали разгадывать приходится, как ребус разгадывают. И если говорить о проблемах стихотворения, то, с моей точки зрения, самая главная из них — запутанная и постоянно вводящая читателя в заблуждение пунктуация. Синтаксис кое-где тоже диковинный, но пунктуация при чтении просто душу вынимает. Классическое «казнить нельзя помиловать» возникает, как было сказано выше, многократно, иногда почти убивая смысл текста и превращая его в загадку. В сочетании с тем, что текст очевидным образом претендует на несколько мистическое содержание (а такое содержание редко бывает простым для понимания), подобные огрехи воспринимаются особенно болезненно. Кто-то возможно, подумает, что пунктуация — это ерунда. Но, во-первых, как я уже сказал, тут не просто огрехи пунктуации, а «казнить нельзя помиловать». Во-вторых, для человека, привыкшего воспринимать текст с пунктуацией и слышащего все те оттенки речи, которые пунктуация призвана обозначать, чтение фраз с поломанной пунктуацией — форменный ад. В-третьих, много достаточно необычных смысловых связей, и без пунктуации их порою просто не восстановить. Заметьте, я вообще не о достоинствах и недостатках стихотворения, а о том, что для чтения требуется расшифровка.

А в целом — кажется, что это рэп (хотя, повторюсь, не факт, что автор имел в виду рэп, замысла-то я не знаю). Для рэпа и логика, и характерное мелькание образов, и несколько необычные смысловые связи, и перестановки слов — всё в порядке вещей. Но если читать как стихотворение, а не рэп, все эти вещи становятся чужеродными.

Фёдор Тютчев, «Есть в осени первоначальной»

Стихотворение написано ямбом с неурегулированными колебаниями числа стоп от четырёх до шести. В традиции русской поэзии чаще всего такие колебания применялись в баснях, хотя басней данное стихотворение совершенно точно не является. Впрочем, ничего странного и слишком необычного в таком размере нет. Четверостишия с рифмовкой АбАб, в последнем — переход к АббА.

Есть в осени первоначальной
«Первоначальная осень» — довольно необычное сочетание слов. Имеется в виду самое начало осени, что совершенно понятно, но выбран крайне архаичный, хотя и не лишённый некоторой привлекательности, способ выразить эту мысль.
Короткая, но дивная пора —
Весь день стоит как бы хрустальный,
Здесь бросается в глаза неоднозначная ритмическая особенность, не являющаяся, впрочем, ошибкой, но всё же заметная. «Как бы» можно либо читать с ударением на «бы», но такое прочтение не очень обычно, мне больше по душе ударение на «как» и «проглатывание» ударения на «бы». При этом возникает замена стопы ямба хореем и ритмическая заминка. Как правило, такие заминки (кроме одного исключения — хорея на первой стопе ямба, но здесь стопа не первая) звучат неуклюже и тяжело, однако здесь, помимо утяжеления, возникает и некая интересность звучания, достаточно любопытная лёгкая пауза, неустойчивая цезура, после которой звучание стопы хорея напоминает на слух упоминавшуюся ранее допустимую вариацию ритма на первой стопе. По этой причине мне сложно кинуть гнилой помидор, хотя не отметить чуть спорную ритмическую особенность я не могу.
И лучезарны вечера…

Где бодрый серп гулял и падал колос,
Словосочетание «бодрый серп». По своей логике это похоже на «бойкое перо», но «бойкое перо» — всё-таки идиома. Снова — явно нет отчётливой ошибки, но что-то в глаза бросается. С другой стороны, картинка очень живая.
Теперь уж пусто все — простор везде, —
Лишь паутины тонкий волос
Блестит на праздной борозде.
Праздность борозды? «Праздный» — свободный от дел. Тут же слово использовано для обозначения борозды, не занятой растениями, и это архаичное применение слова, бывшее в ходу пару сотен лет назад, хотя всё ещё понятное. Но для того, чтобы узнать, что речь не о переносном, а об архаичном, но прямом значении, мне пришлось воспользоваться словарём.

Пустеет воздух, птиц не слышно боле,
Опустение воздуха становится понятным благодаря второй половине строки.
Но далеко еще до первых зимних бурь —
И льется чистая и теплая лазурь
«Льющаяся на поле тёплая лазурь» — образ необычный, но снова не хочется кидать помидор, хотя некий намёк на шероховатость есть — и в использовании слова «тёплая», и в том, что лазурь (в данном случае — небо) льётся. С другой стороны, если смотреть на эмоциональный ряд, связанный со словом «тёплая», картина-то рисуется перед глазами хорошо.
На отдыхающее поле…
«Отдыхающее поле» — образ вполне убедительный.

Стихотворение интересное. Ритмика достаточно гладкая. Лишь в одном месте, казалось бы, она имеет лёгкую щербинку, однако сама по себе эта щербинка — несколько неоднозначная и необычная, считать её за заметный дефект мне трудно, можно даже счесть «фишкой». Рифмы точны по созвучию, рифмовка очень уверенная, доля грамматических рифм при этом невелика. Можно придраться к некоторым эпитетам, однако грубых «ляпов» и здесь не просматривается.

Внутреннее развитие темы достаточно отчётливо. Тезис — антитезис — синтез. Безоблачная картина первой строфы сменяется темой завершения дел и опустевшего поля во второй строфе, чтобы снова вернуться в третьей, но уже оттенённой упоминанием первых зимних бурь, то есть в третьей строфе две темы — «безоблачная» и «трагическая» — соединяются. Далеко не в каждом стихотворении есть такой чётко прорисованный верхний уровень. Если говорить о смысле стихотворения, то производит благоприятное впечатление слышащийся за внешней пейзажностью философский мотив. Например, можно различить в «первоначальной осени» параллель с переживаниями уже немолодого человека, который осознаёт и свой возраст, и то, что «до первых зимних бурь» старости ещё есть время, увидеть тот покой, что бывает иногда свойствен вступившему в «философский возраст». Вероятно, можно усмотреть и другие параллели. В любом случае, общая картина ни в коем случае не кажется одномерной и примитивной, скорее уж наоборот. Резюме: очень хорошее стихотворение.

Заключение

Поскольку выпуск у нас сегодня вышел не вполне обычный, подведём итог разбора тютчевского стихотворения. К этому итогу всё, собственно, и велось.

Шедевр, великое стихотворение, которое прекрасно, дышит магией стиха и скрывает некую тайну. И это стихотворение растащено в разборе на отдельные брёвнышки. Выяснилось, что брёвнышки, слов нет, неплохие, хотя где-то, наверное, можно было и глаже найти. Сложены воедино они превосходно, хотя, возможно, где-то можно было сложить и иначе, не хуже, а то, глядишь, и лучше. Но тогда почему это — великие стихи? Почему фраза «очень хорошее стихотворение» в резюме разбора звучит так нелепо, напыщенно и издевательски? Что в этих стихах такого? И почему именно это «такое», делающее их тем, что они есть, не анализируется? Да потому, что никто и никогда не сможет объяснить никому внутреннюю, глубинную тайну стиха. Потому, что стихотворение куда больше механической суммы своих частей. Потому, что магия — на то и магия, чтобы не поддаваться разъятию на части. Если Вам интересны технические составляющие, в них вполне можно разобраться головой. Если интересна магия, в ней разобраться умом невозможно. Кто-то её при чтении слышит, кто-то — нет. А кто-то, вероятно, слышал её внутри себя, и они и есть те великие поэты, которых было в истории нашей поэзии не так и много, попадавшие, по известному выражению, «в цель, которую никто не видит». И кто раскроет эту тайну? Как вообще она может быть раскрыта?

P.S. На следующей неделе у меня выходной, две недели меня точно не будет, так что до встречи после Нового Года! С наступающим всех!