Русь


Псково-Печерский монастырь

Монастырь, что высится крепостью
У окраин русской земли.
Бури многие здесь свирепствовали,
Стороною не обошли.

Но пред полчищами, что бессильны
Победить, хоть шли без числа,
Не склонились предвечно-синие
Златозвёздные купола.

И пускай не только сокровищами
По́лны времени закрома,
За века не высохла кровь ещё
На камнях на склоне холма,

Где бесчинствовал, Богом оставлен,
Сея смерть и злом обуян,
С тяжким посохом окровавленным
Царь неистовый — Иоанн.

Что тут ни было, всё — лишь к святости.
Незакатный клубится свет
По пещерам глубоким, спрятав
Мощь молитвенных долгих лет.

Не однажды врагом разграбленный,
Но вовеки не бывший пуст
Да стоит монастырь, прославленный
Чистым хором ангельских уст.

Да стоит приграничной вехой
Меж земли родной и небес,
Меж мирами давней прорехой и
Маяком, чей свет не исчез.

Чтоб, дороги пройдя земные,
В час предсмертный ввысь посмотреть —
В тихом городе у стены его
Мне хотелось бы умереть.
21-25.02.15

Вдоль монастырской стены

Вдоль ограды иду я каменной,
Монастырской старой стены.
Снег ещё хрустит под ногами,
Но проталины в нём черны.

За спиною осталось прежнее…
Что сейчас говорит со мной?
Тихий голос, беззвучно-нежный…
Боль скрывается пеленой.

Горько помнить мне о несбывшемся,
Но уходит ноша вины —
Чашу чёрной тоски испившим
Слаще зов родной стороны.

Ветер тёплый, весной захлёбываясь,
Дышит ласково и легко.
Воздух марта приятно пробовать —
Словно тёплое молоко.

И стихает печаль давнишняя…
Мир безмерно прост и велик —
Не пустой премудростью книжной,
Лишь любовью. К земле приник

Я — и слышу, как время тянется,
Как растёт подо мной трава,
Что из почвы сонной восстанет
Откровением естества

И пребудет во веки вечные.
Дверь забытую отворя,
Ночь уходит. И с днями вешними
Дни ушедшие говорят.
27-28.02.15

Илья-Муромец

Николаю Зольникову

Что же укрывает, мать-Россия,
Память непроглядная твоя,
Ни забытой правды, ни бессилия
В горечи бездонной не тая?

Не тая глубинного за видимым.
Чуда – за тоскою долгих дней.
За фасадом, внешне незавидным –
Той любви, что изнутри видней,

Той, что даже выразить непросто,
Что струится, прячась между строк,
Чьей зарёй, щемящей и неброскою,
Напоён предутренний восток…

Из твоих времён, проросших нитями
Будто бы утраченных корней,
Втайне проступает, нам не видимая,
В звуках битв и топоте коней –

Глубина далёкая и древняя –
Мир былой, что справедлив и строг.
Мчится в колеснице над деревней
В молниях небес – Илья-Пророк.

Бродят чудеса в лесах нехоженых.
Тридцать лет сидящий на печи
Смотрит на входящих осторожно.
«Дай воды!» «Я не могу!» «Молчи!

Устыдись!» «Кто ты, меня стыдящий?
В немощи своей бессилен я.»
«Это так, но ищущий обрящет.
Бьёт заветный час. Вставай, Илья!»
08.07.2015

Полынь-трава

Что откроется, что отрыдает?
Что судьба о себе пропоёт?
Время катится, словно орда, и
Неудержно мгновения пьёт.

Неизвестность. Незыблемость тайны,
Неизбывность печалей и дел —
Все изгибы путей не случайны,
Всё свершится, как Ты захотел.

Всё свершится и к сроку отхлынет:
Даже море, вставая стеной,
Отступает назад. Но полыни
Горький запах плывёт надо мной.

Горький запах, царящий над ночью,
Что легла на земных берегах
И рисует светил многоточия
На бескрайних небесных боках.

Жизнь, звучи голосами прибоя,
Подступай ароматами трав,
Что взросли между сном и судьбою,
Смертный ужас надеждой поправ.
07.08.2015