Нежелательные созвучия, или откуда берутся случайные неприличности в стихах


Сразу предупрежу: я не собираюсь употреблять мата в этом посте, хотя Вы сможете в нем мат найти. Как так? Очень просто: речь у нас пойдёт о таком аспекте стихов, как нежелательные созвучия, и именно о тяжёлых случаях нежелательных созвучий, при которых в стихах образуется некий звукосмысловой пласт, совершенно не задумывавшийся автором, но вызывающий у многих читателей и особенно слушателей совершенно неуместные в стихотворении ассоциации.

Так уж выходит, что поэзия всегда крайне богата на разнообразные смысловые пласты, предельно многомерна, тем она и отличается от утилитарной речи (не скажу, что от прозы: хорошая проза, пусть и на другой манер, многомерна тоже; скорее речь об инструкции к электрочайнику). И в этом её сила, но иногда среди смысловых пластов закрадётся такой, что хоть святых выноси.

Есть популярная поэтическая байка про Веру Инбер и Маяковского. Вера Инбер якобы написала в поэме о Стеньке Разине строку «Сруби лихую голову до самого плеча», чем повергла Маяковского в восторг и заставила породить эпиграмму:

Ах, у Инбер! Ах, у Инбер!
Что за глазки, что за лоб!
Все глядел бы, все глядел бы,
Любовался на неё б!

Что же не так со строкой Инбер? Попробуйте прочитать её вслух. Слипание «сруби» и «ли» весьма вероятно, по сути, это такой же валидный способ соединения присутствующих в строке звуков, как и предполагавшийся автором основной. Но вот то, что получается в продолжении строки после перебегания слога «ЛИ», совершенно неуместно! Эпиграмму Маяковского и присутствующие в ней звуковые сюрпризы предлагается проанализировать самостоятельно.

Вот возьмём невиннейший глагол «употреблять». Казалось бы, смеяться над ним нет причин. Однако бывают обстоятельства, при которых глагол этот может фонетически как бы распадаться пополам с чётким выделением паразитного матерного слова.

Есть стихотворение Галины Гридиной «Созвучия» (пародийное, естественно), которое можно использовать как пример нежелательных созвучий (погуглите). В нём есть строка «И глаголы исконные требует употреблять», и в этой строке — замечательный по механизму возникновения подвох. Размер строки — пятистопный анапест:

— — ! — — ! — — ! — — ! — — !

На беду, на слово «употреблять» падает два сильных слога, в результате чего в нём образуется второе ударение на букву «У». Для русского уха два ударения — сигнал заподозрить два слова. Естественно, после разрыва слова на два немедленно выделяется кусок с отчётливо матерным звучанием.

Надо сказать, проблема возникает не всегда. Если какое-то литературное слово просто содержит нежелательную подстроку, беды в этом нет до тех пор, пока ритмика стиха не спровоцирует выделение этой строки на слух. Но если спровоцирует, велик шанс, что Вы будете читать аудитории серьёзные стихи, а аудитория — рыдать от смеха.

Способ борьбы с нежелательными созвучиями — чтение своих стихов вслух с целью отлова «спецэффектов».

Приведу ещё один, придуманный уже мною самим, пример — сонет «Летопись дезертира», в котором подвох есть в каждой строке, да и в заголовке тоже. Предлагаю поискать.

ЛЕТОПИСЬ ДЕЗЕРТИРА
Сонет

Сей край суров. Тут вовсе не с руки
Гулять в лесу: болота, топи здесь
С ручьями. И пытаться тут пролезть
Какого б ляда? Горы высоки.

Следов я пропись дерзких, что легки,
Гонясь за серной, прочитаю днесь,
Но новую, презрев лихую весть,
Эпоху я не встречу: дни тоски!

И вижу я вдали сиянье блях:
Отряд, обоз, ран не боясь, в полях
Они идут. Ужель конец стиху и

Конец игре? Конец у топи, здесь?
Быстрее, ближе… Холодею весь…
Но спрятался за старую ольху я!